Агентство нефтегазовой информации
про вас, про нас,
про нефть и газ
18+

Виктор Сорокин: К арктическим залежам не подступиться со стандартными технологиями

11 мая/ 07:18

Тюмень. Накопленная добыча на Восточной Мессояхе в апреле 2018-го достигла 5 млн тонн. За полтора года промышленной эксплуатации самого северного материкового нефтяного месторождения России «Мессояханефтегаз» (совместное предприятие «Газпром нефти» и НК «Роснефть») стал не только полноценным добывающим активом, но и пилотной площадкой для апробации технологий разработки трудноизвлекаемых запасов Арктики.

Об успехах и планах «Мессояханефтегаза» Агентству нефтегазовой информации рассказал генеральный директор предприятия Виктор Сорокин.

 

– Виктор Викторович, вы возглавили «Мессояханефтегаз» в январе 2017 года, до этого занимали руководящие должности на нефтедобывающих предприятиях Югры и Восточной Сибири. Что дал вам год работы с точки зрения управленческого опыта? Были ли производственные ситуации, с которыми вы не сталкивались раньше?

– Этот год был, безусловно, сложным и многозадачным. Необходимо было выстроить не только технологические процессы, но и организационную структуру под новые задачи, связанные с добычей и эксплуатацией. На мой взгляд, все получилось: мы проверили на прочность инженерные решения, принятые на ранних стадиях проекта, перевыполнили обязательства по добыче и в 2017 году сдали в магистраль Заполярье – Пурпе 3,1 млн тонн нефти, реализовали несколько технологически сложных проектов в области геологии и бурения, справились с вызовами, которые ставила перед нами арктическая автономия, и в целом сформировались как полноценный добывающий актив.

– Накопленная добыча на Восточной Мессояхе превысила 5 млн тонн. Все идет по плану или возникают непредвиденные сложности?

– Непредвиденные сложности практически всегда говорят об управленческих просчетах. Сюрпризы – обычно следствие плохого планирования. На мой взгляд, хороший план – не тот, что реализуется с точностью до последнего пункта под звездочкой, а тот, которым можно управлять. На Мессояхе мы имеем дело с большим количеством неопределенностей. У нас в разработке – уникальные залежи, к которым не подступиться со стандартными технологиями. Накопленного опыта по работе с такими пластами в мире мало, а за каждой снятой на Мессояхе неопределенностью обнаруживаются две новые. Мы стараемся эффективно управлять изменениями и следовать при этом заданному вектору.

– С чем связаны неопределенности нынешнего этапа развития «Мессояхи»?

– Есть ряд вопросов по работе наземной инфраструктуры, скважинного оборудования, эффективности применения некоторых технологий. Но самый большой сегмент неопределенностей связан со структурой запасов, информации на этот счет у нас пока недостаточно. Сейчас мы разрабатываем максимум 30% территории лицензионного участка, и чтобы восполнить дефицит данных для дальнейшего развития, проводим агрессивную программу геологоразведочных работ, которая позволяет просчитывать действия на несколько шагов вперед.

– Работать с трудноизвлекаемыми запасами можно только постоянно повышая уровень технологичности. Какие технологии доказали свою эффективность на Мессояхе?

– Прошлый год на предприятии прошел под знаком «фишбонов» («рыбья кость» –конструкция скважины с несколькими ответвлениями, которая значительно повышает коэффициент охвата разрозненных нефтенасыщенных пропластков. – Прим. авт.). В эксплуатацию введено 14 подобных скважин, а в этом году их будет уже 21. При этом мы не просто «штампуем» «фишбоны», а развиваем технологию, работаем над увеличением количества «отростков» на скважине. Если до сих пор бурили по четыре – шесть «отростков», то в 2018-м попробуем сделать десять. Кроме того, в прошлом году мы построили первую в стране скважину с пятью обсаженными стволами по уровню сложности TAML-3 (TAML – международная классификация многоствольных скважин, цифра означает уровень сложности. – Прим. авт.), горизонтальную скважину с двумя пилотными и двумя боковыми стволами с высоким индексом сложности.

– Что сейчас происходит на Западно-Мессояхском месторождении – втором лицензионном участке актива?

– Почти 40 лет назад, в конце 70-х, на Западной Мессояхе был выполнен большой объем геологоразведочных работ, но тогда к этим залежам не смогли подобрать ключи – при том уровне прогнозирования, технологий и состояния инфраструктуры это вряд ли было возможно. Но остались скважины, которые мы сейчас расконсервируем для получения актуальных данных – они помогут нам эффективно разрабатывать эти запасы. Кроме того, Западно-Мессояхское месторождение является базисом в решении вопросов по утилизации попутного нефтяного газа Восточной Мессояхи. Впервые в «Газпром нефти» будет реализован проект, когда газ будет закачиваться в недра соседнего нефтяного месторождения. Схема такая: газ, полученный в ходе подготовки нефти, поступит на компрессорную станцию, потом по газопроводу протяженностью 54 км мы транспортируем его на Западно-Мессояхское месторождение, где закачаем в подземное хранилище – изолированный тектонический блок. Необходимую инфраструктуру построим к середине 2020 года, положительное заключение по проекту от Главгосэкспертизы получено.

– А возможно ли применение на «западе» «восточного» опыта разработки?

– Это вообще ключевая идея – использовать опыт разработки Восточной Мессояхи при освоении Западной. Геология у этих участков схожая, хотя проблем на «западе» больше. Но мы умеем работать с этими запасами, и это большой плюс с точки зрения эффективности дальнейшего развития территории.

– «Мессояханефтегаз» начал разработку глубоких горизонтов. Каковы перспективы этой работы?

– В «Мессояханефтегазе» этот проект получил название «Фаза 2». Это новый вызов для предприятия. Пласты лежат глубоко – от 2 до 3,2 км. Нефть там хорошая, легкая, в отличие от тяжелой, вязкой и холодной нефти верхних залежей. Но есть свои сложности и риски, с которыми сейчас важно научиться работать и извлекать углеводороды максимально безопасно и эффективно. Вообще же с глубокими горизонтами связаны большие ожидания: в 2019–2020 годах они станут основным драйвером роста добычи для актива.

– Как ключевой приоритет «Газпром нефти» – ноль несчастных случаев на производстве, отсутствие вреда людям, экологии и собственности компании при выполнении работ – влияет на деятельность разработчиков Мессояхи?

– «Цель – ноль», точнее, наше общее стремление к ней, создало такую реальность, при которой рассматривать вопрос производственной эффективности в отрыве от вопросов производственной безопасности стало невозможно. Все рекорды обнуляются, если в процессе операционной деятельности причинен вред жизни и здоровью человека, экологии или имуществу компании. Наша деятельность в области HSE – сложная, многоуровневая, проактивная работа, направленная на обучение работников предприятия и подрядных организаций, своевременную «зачистку» производственного поля от опасных условий и ситуаций, создание культуры безопасного производства. В эту работу вовлечен каждый сотрудник «Мессояхи», а первые лица предприятия взяли на себя лидерство в конкретных проектах. 

– Какую задачу на 2018 год вы считаете главной для «Мессояханефтегаза»?

– Думаю, что самая важная задача – обеспечить правильные настройки внутри команды, эффективное кросс-функциональное взаимодействие, условия для самореализации каждого сотрудника. Основной состав «Мессояхи» сформировался практически полностью, теперь нам нужно научиться работать как единый механизм. В 2017 году коллектив был на подъеме – новые реалии ставили новые вызовы, а значит, был азарт для поиска ответов на них. Но сейчас наступили будни – по-прежнему трудные и многозадачные, но при этом полные ежедневной производственной рутины. Если в проектной деятельности есть четкие границы старта и финиша, то режим эксплуатации – марафонская дистанция, требующая хорошего темпа и грамотного распределения сил. И здесь важно не потерять энтузиазм, продолжать работать с тем же напором и самоотдачей, что и раньше. Это тоже подвиг, только ежедневный и, наверное, менее заметный.

Просмотров 4528
Комментарии
Вы можете оставить свой комментарий:

Последние комментарии к новостям

20.11.2018
Наталья Филина: Кустовые площадки месторождений нужно исключить из списка объектов первого класса опасности

03.12.2018 Александр Хуршудов

При всем уважении к интервьюируемому... Лучший порядок такой:
1. По окончании разведки месторождения и перед разработкой проекта его обустройства выполняется ОВОС и оно должно проходить экологическую экспертизу. Малые месторождения можно объединять в группы, например делать один ОВОС на лицензионный участок.
2. Все последующие проекты (кусты, трубопроводы, базы и т. п., рассмотренные в ОВОС, экологическую экспертизу проходить уже не должны. Если месторождение оказалось намного крупнее, после доразведки ОВОС корректируется и тоже проходит экспертизу.
А кусты бывают разные: при наличии на них газоконденсатных скважин, их обязательно надо относить к 1 категории опасности....

20.11.2018
Минэнерго изучит вопрос передачи надзора за добычей на шельфе единому органу

30.11.2018 Alexander

Чувствуется незнание специфики работы на шельфе в вашем комментарии Геннадий Николаевич. С учетом перехлеста функций многих надзорных органов и нехватка компетенций работы/контроля на шельфе, единый (отдельный) орган принесет много пользы недропользователям и людям.

29.11.2018
«РН-Юганскнефтегаз» разработал эффективный метод работы с фондом скважин с трудноизвлекаемыми запасами

29.11.2018 Каприелов Константин Любнардович 65 лет

Правильный подход к делу. Молодцы.

23.11.2018
В «Самотлорнефтегазе» нашли способ, позволяющий сократить количество обводненных зон при бурении скважин

23.11.2018 Габдрашитов Радик Фридатович 43 года

На самом деле, тема очень актуальная. На Южно-Приобском месторождении данные виды работ проводились с 2014года. Закрывемые муфты МГРП использовались для проведения повторного ГРП. Данные муфты закрывались лишь при пробных работах, т.е. перед проведением ГРП проводилось испытание на закрытие. Так было проведено МГРП на болле, чем 10 скважинах по технологии Мангуст (свместная работа ГРП и ГНКТ).
По прошествии 2-3х лет были проведены попытки закрытия муфт и последующее проведение рефрака.
Из 3-х скважин лишь на 1й удалось закрыть 2 муфты. Технология себя не оправдала. Основные причины: негерметичность при опрессовках и невозможность перемещения из-за коррозии.
Поэтому хотелоь бы улышать отзыв о работе данной муфты по прошествии времени.

23.11.2018
Инновационная разработка специалистов "Самотлорнефтегаза" позволила добраться до недоступных пластов

23.11.2018 Вильданов Рустем Ринатович 36 лет

Мы готовы сотрудничать в Проектировании обустройства данных скважин. ООО ЭНЕРГОСТРОЙ .

14.07.2017
Арбитражный управляющий "Ямалспецстроя" обещает работникам зарплату не раньше октября

19.11.2018 Куренев Александр Валерьевич

Короче нет с ними никакой связи, на письма не отвечают, все замяли

26.10.2018
Павел Завальный: Налоговую нагрузку на нефтекомпании увеличивать нельзя

01.11.2018 Стадников Владимир Григорьевич

рост цен на топливо у нас идёт постоянный, вне зависимости от цены на нефть, и тем более., уж размер акцизов и налогов вполне сопоставим с размером прибыли нефтяных компаний.. которые сами вольны в формировании цены, ведь у них в распоряжении и добыча и переработка и реализация на внутреннем рынке и экспорт к тому же,да и правительство с ними "консультируется",а не музыку заказывает....

31.10.2018
Роман Панов назвал приоритеты в развитии сырьевой базы нефти в РФ

01.11.2018 Киселёв Дмитрий Дмитриевич 58 лет

К сожалению сложившуюся ситуацию с ГРР такими темпами и подобными методами не исправить. Она только будет усугубляться. Нефтяные компании тратят на ГРР на порядок больше, чем государство. Думаю, что необходимо в корне менять подход государства к работе с нераспределенным фондом недр. Как вариант: на аукцион выставлять участки не по стоимости, а по объемам ГРР. А вот варианты ГРР и должно предлагать МПР, и ГРР каждого участка должно быть частью общего ГРР всего района и региона. Да и суть аукциона необходимо менять - отдавать право работ на участке даже единственному претенденту.
А большую часть финансирования Росгеологии направить на разработку Программ ГРР и привлечь максимальное количество научных предприятий, в первую очередь научных (я говорю о РАН), отраслевых, действующих в структурах нефтяных компаний, а также независимых.

25.10.2018
Италия и Россия договорились сотрудничать в области экологии

27.10.2018 Новикова Елена Викторовна 48 лет

Замечательно, когда возможно международное сотрудничество в области улучшения экологической обстановки. Но пока нет понимания, что же это будут за предприятия? Потому что мы все видим, как повсеместно идет подмена таких понятий, как мусоропереработка и мусоросжигание (или термическое обезвреживание, выдаваемое за переработку). Главное, чтобы в очередной раз мы не стали закупать бывшие в употреблении заводы, от которых пытаются избавиться в Европе, например, в связи с недавним запрещением производства одноразовых изделий из пластика: посуды, ватных палочек и др. Или бэушные мусоросжигательные заводы, в связи с европейским коммюнике о выводе из технологической цепочки по обращению с отходами процесса мусоросжигания!

Индекс цитирования